В синеве нет ни звука. Синева сама по себе звук. Яркий, радостный и внутри себя интересный. Звук этот вопреки всем законам никуда не распространяется, никуда не бежит и никуда не спешит, он есть сам по себе, статически и фактурно. Как есть. Но без времени. Именно в 3-х измерениях, но без видимых частот. Синева сама по себе интересна аффектом, аффектом пространства, аффектом неподвижности и статики. Ничто не движется, ни единого звука внещне, ничего. Широта мысли, непождвижность сознания и факт присутствия. Это всё синева, которой нет предела.
Где-то там есть то, что есть там и больше нет нигде, где бы то ни было, где вообще это возможно. Вполне существенно, что это необходимо и самодостаточно, ибо едино и неделимо и экслюзивно и только там.
Но в синева не рождается просто так, она есть следствие многих причин и предпосылок, множество потоков приводят к сущности единого и тогда остаётся только принять, но не понять, остаться и действовать, что-то делать и куда-то смотреть. Движение - жизнь. В жизни куча фактов, куча идей, куча движения, без движения нет жизни и наоборот. Но сумбурные, хаотические движения не ведут ни к чему, потому есть синева, в которой эта сумбурность приобретает, а точнее теряет, всякий смысл, ибо синева вечна, почти, в констексте нашей жизни, и движения приобретают время, точнее миг существования. В синеве нет времени, а в движении - есть, ибо движении - это человеческое.
Падение. Подъём. Что общего? Движение. Нет движения - есть ничего. Падение, подъем, в сущности процесс идентичный, различается результат, да и то по одним только законам, в одном пространстве и условиях. В синеве нет падения, нет подъема. Это понятно и выводимо. Это суть и это... Много. Долго и много. Эти два процесса похожи еще и тем, что это много. Просто много. Когда вверх, или когда вниз, все равно время сжимается в точку.
Точка
И время
И синева
И процесс
И отождествление
И принятие
И отторжение
И вторжение
И занятие
И опять же процесс
Все ради процесса. Ради движения. Но синева здесь же, вокруг, она неизменна, она статична и восхищаются, удивляются, понимают и принимают, а процесс - нет. Процесс интересен как (на)сущность, а синева - как понятие, как обобщение. Где синева, где процесс. Рядом их никогда не будет, это факт неоспоримый ввиду своей ограниченности сравнения и понимания и восприятия. И это факт. И он сам по себе интересен.

Интерес.
Процесс.
Движение.

Воспрятие.
Понимание.
Движение.

Мысль.
Двжиение.

Синева.
Восприятие.
Мысль.
Понимание.
Движение.

Но нет, синева сама по себе, в отдельном информационном поле, в отдельном пространстве без двжиения, только созерцать, только впитывать, но движение там невозможно, только внутри себя.
Подъем. Вверх. Или вниз. Подъем вниз. Широко закрыть глаза и падать вверх. Что может быть лучше? Ступеньки, не ведущие никуда, потому как есть синева, ступени в себя же, ступени, обрывающиеся в начале, и начинающиеся в конце, сдавшие полномочия державших и принявшие отступление от истины.
Где?
Что?
Как?
Откуда?
И, главное, зачем?
И не почему, а, именно, зачем?
Опять же, что?
Снова же, почему?
И таки ж, как?

Вопросы падали синеватым дождем в перемешку с отходами завода. Завод производит сложные химические вещества и выбрасывает множество интересных цветных вещей в воздух, желтый-красный-зеленый снег, розовая трава, это все реальность. Он шел по дорожке из "ржавого" асфальта и не понимал, как могут жить розы, пусть простенькие, на клумбах по сторонам дорожки. Цель была впереди, это его цель, но розы? Откуда в розах, да просто в растениях, такая тяга к жизни, откуда что и как? Человек = сволочь, захочет = выживет. Это факт. Живет везде. Но растения? Постепенно росло желание помочь, что-то сделать.
Неделями приходил, помогал, растил. Розы выросли, расцвели, и цвели не один год. Обрезал, подвязывал, помогал как мог в меру знаний и движения. А на соседней клумбе росли такие же, только движения на них не хватало. И выросли. Такие же. Только цвет поменяли немного, "ржавости" заводской добавилось. Совсем немного, но на взгляд разлчимо. Ну и пусть, но выросли и растут, живут и здравтвуют.
Бросил, выкинул. Что толку? Выращенные - зачахли и усохли. Привыкли. А на соседней клумбе - цветут.
Не вмешивайся, природа своё возьмёт.

В синеве нет предела. Есть предел желаний, это фантазия, но нет абстрактного предела, который хоть как-то ограничивает предел мысли и не ставит рамок и барьеров сознания, в синеве возможно всё. Нечто расцветает и пахнет, синева воспинимает, синева приемлет всё, кроме движения, но расцвет - движение, но в синеве нет расцвета, есть "цветёт" и есть "пахнет". Только так и...

В тучах есть свой резон и предел виртуального сознания и познания, своеобразный барьер для восприятия, принятия и понятия, отсечение перегрузки и забытия, времеенной барьер от синевы без времени и движения во времени....

(с) Плагиатнуто тут