Грошова допомога постраждалим у війні!
Магазин спортивного харчування Strong Life
+ Ответить в теме
Страница 3 из 3
Показано с 21 по 22 из 22.
  1. #21
    Def
    Offline
    .
    [FONT='Times New Roman'] - Никто его не покупает! Зачем ему мать, которая припрется раз в месяц да еще сожрет то, что ему куплено? Чтоб тебе этот творог комом в горле встал! Даже волчица у сына своего куска не отнимет!
    [FONT='Times New Roman'] - Спасибо, мам, я наелась...- сказала мама, поставив тарелку с творогом на стол.
    [FONT='Times New Roman'] - Ох, какие мы гордые! Жанна Д'Арк пятнистая, держите меня! Что ж ты, такая гордая, прислугой нерасписанной в своей квартире ходишь? Знаю почему, боишься, что распишешься, а он тебя коленом под зад да в разменянную квартиру помоложе приведет, не такую высохшую. А он так и сделает! У него уж и на примете есть одна. Я видела!
    [FONT='Times New Roman'] - Кого ты видела?
    [FONT='Times New Roman'] - Увидишь, когда приведет.
    [FONT='Times New Roman'] - Баба, нос заложило, - сказал я, дергая бабушку за руку. - Закапай что-нибудь.
    [FONT='Times New Roman'] - Будешь одна, никому не нужная, без мужа, без детей - поймешь, каково мне пришлось всю жизнь в одиночестве задыхаться, - продолжала бабушка, не обращая на меня внимания. - Все отдавала! Внутренности вынимала - нате, ешьте! Хоть бы капля сочувствия мелькнула! Как должное хапали!
    [FONT='Times New Roman'] - Про мужа не знаю, а в ребенке ты мне не отказывай! Хоть он и с тобой живет, хоть ты его и настраиваешь, а он все равно мой!
    [FONT='Times New Roman'] - Нет у тебя ребенка! Променяла! У тебя карлик есть, его бди! Это мой ребенок, я его муками выстрадала!
    [FONT='Times New Roman'] - Что ж ты муками своими руки себе так развязываешь?
    [FONT='Times New Roman'] - Что, сволочь?! Что я муками своими делаю?! - крикнула бабушка и схватила с буфета деревянного фокстерьера.
    [FONT='Times New Roman'] Я бросился к ней и, плача от ужаса, стал загораживать маму. Один раз подобное уже было, и я не помнил чего-либо страшнее. Страх застилал мне глаза. Я видел только острый угол подставки и хотел одного - чтобы тяжелая деревянная собака осталась на месте.
    [FONT='Times New Roman'] - Баба, не надо! Не надо!
    [FONT='Times New Roman'] - Уйди, гнида, не путайся под ногами!
    [FONT='Times New Roman'] - Ненормальная, что ты делаешь?! - крикнула мама, убегая от бабушки за стол. - Поставь собаку!
    [FONT='Times New Roman'] - Не бойся, поставлю, - презрительно сказала бабушка, устанавливая фокстерьера на прежнее место и смахивая с него рукавом пыль. - Отцу подарили, я о такую курву марать не стану. Да ты и не курва даже, ты вообще не женщина. Чтоб твои органы собакам выбросили за то, что ты ребенка родить посмела.
    [FONT='Times New Roman'] - За что ж ты ненавидишь меня так? - спросила мама, и по щекам ее потекли слезы. - За что ж при сыне меня так топчешь? Все забрала! Вещи забрала, сына забрала, так ты и любовь его забрать хочешь? Сашенька! - схватила вдруг мама с вешалки мое пальто. - Пойдем со мной! Пойдем, я тебя забираю...
    [FONT='Times New Roman'] - Оставь пальто, сука, не тобой куплено! -крикнула бабушка и снова взяла фокстерьера. - Только подойди к нему! Мама отшатнулась.
    [FONT='Times New Roman'] - Ха, - сказал я и посмотрел на бабушку. - Да я бы и не пошел с ней. Я сам хочу с тобой жить. Мне тут лучше.
    [FONT='Times New Roman'] - Все отняла! Все отняла! - в голос зарыдала мама и, отбросив мое пальто, кинулась к своей куртке.
    [FONT='Times New Roman'] - Давай, давай, катись отсюда! -.говорила бабушка, пока она одевалась. - И приходить больше не смей. Иди карлику яйца потные вылизывать, пока он тебя терпит! Недолго уже!
    [FONT='Times New Roman'] Мама открыла дверь и с громким плачем бросилась вниз по лестнице. Бабушка распахнула балкон, схватила стоявшую под столом кастрюлю и с криком: «На, Оленька, ты есть просила!» вылила ее содержимое вниз.
    [FONT='Times New Roman'] - Хорошо я ее приделала! - сообщила она, закрывая балконную дверь.
    [FONT='Times New Roman'] - Попала?
    [FONT='Times New Roman'] - Стоит, вермишель с плеча стряхивает.
    [FONT='Times New Roman'] Я засмеялся. Праздник кончился, началась жизнь. Я не мог больше любить свою Чумочку. Я мог любить только свои тайные мелочи, а счастьем должен был пренебрегать.
    [FONT='Times New Roman'] - А это что за дерьмо она тут оставила? - спросила бабушка, глядя на диван.
    [FONT='Times New Roman'] - Это... «Блошки», - испуганно ответил я.
    [FONT='Times New Roman'] - Блошки!!! Ну-ка дай сюда!
    [FONT='Times New Roman'] Схватив тарелочку и кружочки, бабушка понесла их из комнаты.
    [FONT='Times New Roman'] - Отдай! Куда ты их? Отдай!
    [FONT='Times New Roman'] - Блошки! Я лекарства по пятьдесят рублей покупаю, а она блошки приносит? Чтоб у нее блошки прыгали по телу до самой смерти!
    [FONT='Times New Roman'] Бабушка принесла «Блошки» на кухню и открыла мусоропровод.
    [FONT='Times New Roman'] - Не надо! - кричал я, хватая ее за руки. - Не надо, оставь! Это мама подарила!
    [FONT='Times New Roman'] - Мама! Я тебе жизнь дарю свою, а таких блошек могу купить сто и все переломать на голове! Убери руки!
    [FONT='Times New Roman'] - Не надо! Не надо, пожалуйста! Это мама... Зацокали по дну ковша пластмассовые кружочки, звякнула тарелочка. Ковш, рявкнув заржавленными петлями, закрылся.
    [FONT='Times New Roman'] - Что ты сделала?! - закричал я, заливаясь слезами, и бросился в спальню, на кровать. - Что ты сделала?!
    [FONT='Times New Roman'] - Что плачешь из-за дерьма копеечного?! Мужчиной будь! У тебя магнитофон есть, он подороже будет! Будешь реветь, заберу, больше не получишь!
    [FONT='Times New Roman'] - Что ты сделала?! - плакал я.-Как ты могла?! Никогда... Сволочь ты! Сволочь!..
    [FONT='Times New Roman'] На следующий день я сидел на кровати и разглядывал пластмассовый кружочек, который случайно нашел около мусоропровода. Дома никого не было, и я мог глядеть на него сколько угодно. Отчего-то мне захотелось плакать, и, чтобы стало грустнее, я решил сделать то, что всегда раньше считал глупым.
    [FONT='Times New Roman'] - А подарок твой она выбросила, - пожаловался я кружочку. Звук собственного голоса в пустой комнате послышался мне таким жалобным, что слезы не замедлили появиться. - Где ты теперь? Сколько тебя еще ждать...- говорил я, и с каждым словом из глаз выкатывались новые капли.
    [FONT='Times New Roman'] Вдруг раздался звонок в дверь. Я вздрогнул. Бабушка предупреждала, что, если я останусь один и будут звонить, я должен затаиться и сидеть тихо, потому что Рудик хочет ограбить квартиру и ждет, когда дома никого, кроме меня, не будет. Так вот он пришел! Я испуганно сжался. Глаза зачесались от высохших мигом слез, но я боялся поднять руку, чтобы протереть их. Тихо. Может, все? Звонок повторился. Повторился еще раз и залился настойчивым трезвоном, от которого заметалось все внутри. В груди похолодело. Казалось, если я буду сидеть тихо и ничего не делать, Рудик выломает дверь этими требовательными звонками и доберется до меня неподвижного еще скорее. Замирая от страха, я встал и прокрался в коридор. Звонок разрывался у меня над головой. Рудик не верил, что меня нет дома! Он знал, что я один!
    [FONT='Times New Roman'] - Кто там? - спросил я дрожащим голосом, ожидая, что сейчас буркнет Рудиков бас, и тогда я с криком брошусь от двери.
    [FONT='Times New Roman'] - Я,-послышался голос моей Чумочки.-Открывай быстрее!
    [FONT='Times New Roman'] - Мама?!
    [FONT='Times New Roman'] Я не задумываясь открыл дверь. Чумочка вошла и, даже не обняв меня, торопливо сняла с крючка мое пальто.
    [FONT='Times New Roman'] - Собирайся скорее, пойдем со мной.
    [FONT='Times New Roman'] - Куда?
    [FONT='Times New Roman'] - Ко мне. Жить. Я тебя забираю.
    [FONT='Times New Roman'] - Как?
    [FONT='Times New Roman'] - Останешься у меня насовсем. Одевайся.
    [FONT='Times New Roman'] Не знаю почему, но в одну секунду я поверил, что это правда. Это было преступлением. Неслыханным преступлением, но, может быть, из-за пережитого только что страха я не думал, что же мы с мамой творим, и чувствовал только ослепляющее ликование.
    [FONT='Times New Roman'] - Давай скорее, бабушка в магазине, сейчас придет. Что ты с собой берешь?
    [FONT='Times New Roman'] - Вот! - показал я свою коробку, которую успел уже вытащить из-за тумбочки и в которую спрятал прилипшую к вспотевшей ладони блошку.
    [FONT='Times New Roman'] - Все?
    [FONT='Times New Roman'] - Все.
    [FONT='Times New Roman'] - Шарф надевай, метель на улице! Где он у тебя?
    [FONT='Times New Roman'] - Не знаю.
    [FONT='Times New Roman'] - Ищи скорей.
    [FONT='Times New Roman'] Чувствуя себя грабителем, который мечется по дому, куда вот-вот вернутся хозяева, я бросился на поиски шарфа. Его нигде не было.
    [FONT='Times New Roman'] - Ладно, я тебе свой отдам. Замотай лучше, ты же простужен. Пошли.
    [FONT='Times New Roman'] Мы с мамой захлопнули дверь и сели в лифт.
    [FONT='Times New Roman'] «Успели! Успели!» - билась мысль, когда мы вышли из подъезда и, пряча лица в воротники от густой холодной метели, пошли к метро.
    [FONT='Times New Roman'] «Успели!» - ликовал я, когда мама дала мне высыпавшиеся из разменного автомата пятаки.
    [FONT='Times New Roman'] «Успели...» - думал я устало, когда мы вошли в ее квартиру.
    [FONT='Times New Roman'] Казалось, я должен был бы радоваться, суетиться, получив в свое распоряжение столько чудесных минут, или, наоборот, неспешно располагаться, зная, что смогу теперь говорить с мамой сколько захочется, но я сел в кресло, и все стало мне безразлично. Мне казалось, что время остановилось и я нахожусь в каком-то странном месте, где дальше вытянутой руки ничего не существует. Есть кресло, есть стена, с которой удивленно смотрит на меня вырезанная из черной бумаги глазастая клякса, и ничего больше. А вот еще появилась мама... Она улыбается, но как-то странно, как будто извиняется, что привела меня в такой ограниченный мир. Только теперь я понял, что мы с ней совершили. Мы не просто ушли без спросу из дома. Мы что-то сломали, и без этого, наверное, нельзя будет жить. Как я буду есть, спать, где гулять? У меня нет больше железной дороги, машинок, МАДИ, Борьки... Есть коробка с мелочами, она лежит в кармане пальто, но зачем открывать ее, если мама сидит рядом? И где теперь бабушка? Ее тоже больше нет?
    [FONT='Times New Roman'] Я встал с кресла и прижался к маме, чтобы вознаградить себя за все потери счастьем, минуты которого не надо теперь считать, и с ужасом почувствовал; что счастья нет тоже. Я убежал от жизни, но она осталась внутри и не давала счастью занять свое место. А прежнего места у счастья уже не было. Невидимые руки хотели обнять маму, чтобы больше не отпускать, хотели успокоиться свершившимся раз и навсегда ожиданием - и не могли, зная, что почему-то не имеют на это пока права. Я тревожно подумал, что надо скорее вернуть все обратно, и понял, что тогда это право вовсе уйдет от них навсегда. Мне стало жарко. Я уткнулся маме в плечо и закрыл глаза. В темноте замелькали красные пятна.
    [FONT='Times New Roman'] - Да у тебя температура, - сказала мама и, взяв меня на руки, опустила в теплую воду. Я поплыл. По красному небу над моей головой носились черные птицы. Крылья у них были бесформенные, словно тряпки. Я нырнул и стал спускаться вдоль отвесной белой стены...
    [FONT='Times New Roman'] Мама укрыла меня в кровати одеялом и, притворив дверь, вышла из комнаты, когда в квартиру вошел Толя.
    [FONT='Times New Roman'] - Я все сделала, как ты сказал, - волнуясь, сообщила ему мама. - Мать в магазин пошла, я его увела.
    [FONT='Times New Roman'] - Где он?
    [FONT='Times New Roman'] - Лежит, разболелся совсем. Метель на улице, он и так простужен был... Толя, что я наделала! Мать меня уничтожит!
    [FONT='Times New Roman'] - Он будет с нами, мы это вчера решили. Скандал будет, и не один, но поддаваться не смей. Хватит ребенка калечить. Ты его мать. Почему он должен с сумасшедшими стариками жить?
    [FONT='Times New Roman'] - Она опять его отнимет. Она придет, я сдамся. Это мы повод придумывали, что денег у нас нет, что пока не расписаны... А я боюсь ее! Я только сейчас поняла, как боюсь! Забирала его, будто крала что-то. Такое чувство, что это не мой ребенок, а чужая вещь, которую мне и трогать запрещено. Она придет, я с ней не справлюсь. Она все, что захочет, со мной сделает... Толечка, не уходи никуда хотя бы первые дни! Будь рядом!
    [FONT='Times New Roman'] - Я не только не уйду, я считаю, что и говорить с ними я должен. На тебя они влияют, а я им скажу все, как мы решили. То, что мы расписываемся, им все равно, но теперь я хоть говорить могу. Какие у сожителя права заявлять деду с бабкой, что внук с ними больше не живет?
    [FONT='Times New Roman'] - А я тоже прав не чувствую! Я будто преступление совершила и кары жду. Они меня опять растопчут! Вырвут его, как тогда, пихнут в грудь - и все. А я и слова против не скажу, пойду только слезы глотать...
    [FONT='Times New Roman'] - Подумай еще раз и скажи мне одно - ты решила насовсем его взять и отстаивать или думаешь, как получится? Если не решила до конца, лучше вези обратно прямо сейчас.
    [FONT='Times New Roman'] - Да он болен совсем, как я его повезу?
    [FONT='Times New Roman'] - Значит, не решила... Тогда и говорить нечего. Отдашь, когда поправится, и все. Но скоро он не только бабушке будет говорить, что маму не любит, но и тебе тоже.
    [FONT='Times New Roman'] - Как?
    [FONT='Times New Roman'] - Так. Он вчера почти что это сказал.
    [FONT='Times New Roman'] Я спускался все глубже и глубже. Гладкая стена тянулась куда хватало глаз, и я боялся, что ничего не найду. Где же это? Должно быть здесь... Нет, опять ничего. Никогда, никогда не найду я теперь ту дверь! Откуда-то сверху донесся звонок. Я поспешил на поверхность, вынырнул под красное небо и услышал его совсем рядом. Но черные птицы шумели крыльями, задевали ими по глазам и мешали понять, что это. Звонок слышался прямо передо мной. Я моргнул. Птицы испуганно разлетелись, красное небо лопнуло, и я увидел дверь. Но это не та дверь... Та должна быть в белой стене, а здесь стена голубая, и на ней черное с отростками пятно. Но я слышу голос мамы... Она сказала, что решилась. А другой голос ответил, что будет тогда говорить. Кто это? Рудик? Звонки прекращаются. Рудик говорит: «Здравствуйте, Нина Антоновна». Видение двери растворяется в красном небе. Снова слетаются черные птицы. «Он останется у нас, это решено», - доносится из-за шума крыльев голос Рудика, и я опять ныряю на поиски двери, которая мне так нужна...
    [FONT='Times New Roman'] - Здравствуйте, Семен Михайлович, - говорил Толя по телефону. - Так мы с Олей решили. Не по-хулигански, а потому что иначе нельзя было. А как иначе? И я тоже не знаю. Какие лекарства? Ну, Оля же не знала про них. Гомеопатия? Сейчас прямо? Это необходимо? Хорошо. Всего доброго.
    [FONT='Times New Roman'] - Куда ты?
    [FONT='Times New Roman'] - Отец твой просил за гомеопатией приехать. По телефону скандал выслушали, еще один лично, и, надеюсь, все на сегодня. Вообще он был достаточно спокоен. Может, поговорю с ним наедине, объясню все. Саша проснется, предупреди его про меня. А то до сих пор ведь, наверное, думает, что я злодей и за голову его тогда поднял, а не за плечи.
    [FONT='Times New Roman'] Мама закрыла за Толей дверь, достала из тумбочки банку тигровой мази и стала растирать мне спину.
    [FONT='Times New Roman'] В розовой, наполненной светом красного неба глубине я шарил по ровной гладкой стене. Вода стала горячее, и плавать было жарко. Я чувствовал, что долго не выдержу. Стена нескончаемо тянулась вдаль, вниз и вверх, и я понимал, что ничего не найду.
    [FONT='Times New Roman'] «Может быть, дверь откроется в любом месте?» - подумал я и закричал:
    [FONT='Times New Roman'] - Мама! Открой! Открой! - кричал я, ударяя в стену кулаками и всем телом. - Я хочу с тобой жить! Я только тебя люблю! Только тебя! Открой!
    [FONT='Times New Roman'] Дверь открылась... Круглый туннель возник передо мной в стене, и я поплыл по нему, петляя многочисленными поворотами. Я повернул еще раз и в ужасе замер. В темно-красных сумерках неподвижно висел огромный черный осьминог. В щупальцах его было зажато по свече, и он медленно кружил ими перед собой, в упор глядя на меня круглыми злыми глазами. Осьминог не нападал, но немое кружение свечей было страшнее нападения. В нем пряталась угроза, от которой нельзя было укрыться, как от колдовства. А может, это и было колдовство? Я развернулся и изо всех сил поплыл назад к двери. Осьминог пустился за мной. Туннель ушел вниз глубоким колодцем, и воск со свечей потек прямо мне на спину. Я выгнулся от нестерпимого жжения, но выплыл из туннеля и, схватив дверь за ручку, потянул на себя, чтобы закрыть. Тут я увидел, что ко мне плывет бабушка. Она сунула руку в карман, и навстречу мне зазмеилось что-то длинное.
    [FONT='Times New Roman'] - Ну что, предатель, шарфик-то забыл, - сказала бабушка. - Я принесла. Принесла и удавлю им...
    [FONT='Times New Roman'] Я закричал, бросился обратно в туннель и захлопнул дверь. Бабушка стала звонить.
    [FONT='Times New Roman'] - Кто там? - спросил кто-то маминым голосом.
    [FONT='Times New Roman'] - Я, сволочь! - ответила бабушка.
    [FONT='Times New Roman'] - Что ты хочешь?
    [FONT='Times New Roman'] - Открой немедленно!
    [FONT='Times New Roman'] Я бросился прочь обратно по туннелю и неожиданно выплыл на поверхность. Черные птицы носились вокруг меня, и за шумом их крыльев слышался бабушкин голос!
    [FONT='Times New Roman'] - Такая сука, что выдумала! Увела... О-ой, что сделала с ним! По метели через всю Москву... Насквозь простужен, как поднять его теперь! Саша! Сашенька... Чем ты его намазала?! Чем ты намазала его, сволочь?! Чтоб тебе печень тигровой мазью вымазали! Там салицил, у него же аллергия! Будь ты проклята! Будь ты каждым проклята, кто тебя увидит! Будь ты каждым кустом проклята, каждым камнем! Где пальто его? Отец в машине сидит ждет!
    [FONT='Times New Roman'] Черные птицы слетелись в плотные, стаи и бросились на меня. Я отбивался, но они хватали меня клювами за руки, за шею, переворачивали и говорили бабушкиным голосом:
    [FONT='Times New Roman'] - Привстань, любонька. Привстань, деда ждет нас. Протяни руку в рукавчик. Помоги, сука, видишь, он шевельнуться не может? Что сделала с ним? Чтоб тебя за это, мразь, дугой выкрутило! Помоги, сказала, что стоишь?!
    [FONT='Times New Roman'] Черные птицы бросились мне на голову, залепили лицо. Я схватился руками за глаза, разорвал пелену шумящих крыльев и увидел бабушку. Она натягивала на меня вязаный шлем. Мама, плача, застегивала на мне пальто.
    [FONT='Times New Roman'] - Сашенька, идти можешь, солнышко? - спросила бабушка. - Только вниз спустимся, там деда нас на машинке повезет. Что сделала с тобой курва эта?.. Что ж ты пошел, дурачок, за ней?
    [FONT='Times New Roman'] Шлем налез мне на глаза, но птицы стащили его и снова закружились надо мной. Я нырнул и решил спрятаться от них в туннеле.

  2. #22
    Def
    Offline
    .
    [FONT=Times New Roman]- Поможешь снести его, видишь, он идти не может! - слышал я бабушкин голос, уплывая в глубь жаркой розовой воды. - И больше, сука, не увидишь! Карлик твой прокатится-вернется, плодите с ним уродов себе, а к этому ребенку близко больше не подойдешь! Бери, сволочь, под другую руку, пошли вниз! Что?! Что ты сказала?! Да я с тобой, знаешь, что сделаю...
    [FONT=Times New Roman]- Люди, помогите! - прорвался откуда-то мамин крик.
    [FONT=Times New Roman]- Боишься?! Правильно боишься! Думала, я только кричать способна? Голову проломлю сейчас лампой этой! Я душевнобольная, меня оправдают. А совесть чиста будет, сама родила, сама и гроб заколочу. Пошла отсюда! Сама донесу. Хватит сил и на мощи его, и на тебя еще, гниду, останется.
    [FONT=Times New Roman]Я подплыл к отверстию туннеля и хотел в нем спрятаться, но почувствовал, как что-то обхватило меня под мышками. Я обернулся. Это был осьминог.
    [FONT=Times New Roman]- Лифт вызывай, видишь, руки заняты? - сказал осьминог бабушкиным голосом и, обвив меня щупальцами за грудь, потащил прочь от стены. Сопротивляться было невозможно. Спасительное отверстие туннеля понеслось от меня, уменьшаясь до размеров точки, и вдруг вспыхнуло ярким красным огнем на серой стене. Стена раздвинулась створками, из-за которых хлынул желтый свет, а вдалеке я увидел себя в пальто и в красном шлеме на руках у бабушки. Зеркало... Лифт...
    [FONT=Times New Roman]- Потерпи, кутенька, скоро дома будем, - прошептала бабушка мне на ухо и, повернувшись, сказала:
    [FONT=Times New Roman]- И запомни: ни звонить, ни приходить больше не смей. Нет у тебя ребенка! Ты не думай, что, если он пошел за тобой, ты ему нужна. Я-то знаю, как он к тебе относится. Он тебе сам скажет, дай только поправиться... Ты что делаешь, сволочь?! - закричала бабушка вдруг.
    [FONT=Times New Roman]Зеркало и желтый свет закрылись створками, и осьминог в темноте стал крутить меняв разные стороны. Красный огонек прыгал перед глазами, но вот он исчез, и я понял, что теперь целиком во власти тянущих меня щупалец.
    [FONT=Times New Roman]- Пусти! Пусти, убью! - кричала где-то в темноте бабушка.
    [FONT=Times New Roman]- А убивай, мне терять нечего!
    [FONT=Times New Roman]Хватка осьминога вдруг ослабла, я почувствовал, что лечу.
    [FONT=Times New Roman]- Упал! Упал, Господи! - слышал я далекие крики. - Ты что делаешь? Посмотри, что с ребенком твоим! Психопатка, ты что мать в грудь толкаешь? Ах ты, сволочь! Смотри-ка, сильная! Психопатки все сильные! Ребенок! Ребенок на полу лежит! Ах ты, отродье... Чтоб тебе отсохла рука эта! Справилась, сволочь, со старухой больной? Ну сейчас я отца приведу! Попробуй только дверь не открыть! С милицией выломаем! Ребенка подними, лежит на камнях холодных...
    [FONT=Times New Roman]Мама взяла меня на руки и отнесла в квартиру. Она положила меня на кровать, сняла с меня пальто и шлем, укрыла одеялом. Я остался в спокойной темноте и заснул.
    [FONT=Times New Roman]- Ну, сволочь, сейчас будет тебе, - говорила бабушка под дверью маминой квартиры. - Отец за топором пошел, сейчас дверь будем ломать. Выломаем, я тебе этим же топором голову раскрою! Открой лучше сама по-хорошему! У отца и в милиции знакомые есть, и в прокуратуре. Карлика твоего в двадцать четыре часа выселят, не думай, что прописать успеешь. По суду ребенка отдашь, если так не хочешь. Отец уже на усыновление подал. А тебя прав родительских лишат. Отец сказал, что и машину свою не пожалеет ради этого, перепишет на кого надо. Что молчишь? Слышишь, что говорю? Открой дверь... Затихла, курва? Я знаю, что слышишь меня. Ну так слушай внимательно. Я в суд не буду обращаться. Я тебе хуже сделаю. Мои проклятия страшные, ничего, кроме несчастий, не увидишь, если прокляну. Бог видел, как ты со мной обошлась, он даст этому свершиться. На коленях потом приползешь прощения молить, поздно будет. - Бабушка прижалась губами к замочной скважине. - Открой дверь, сволочь, или прокляну проклятием страшным. Локти до кости сгрызешь потом за свое упрямство. Открой дверь, или свершится проклятие!
    [FONT=Times New Roman]Мама, обхватив голову, сидела на кровати, где я лежал, и не двигалась.
    [FONT=Times New Roman]- Открой, Оля, не ссорься со мной. Тебе все равно лечить его, а у меня все анализы, все выписки. Без них за него ни один врач не возьмется. Не буду зла на тебя держать, заберу назад все слова свои, пусть у тебя живет. Но, раз такая обуза на наших плечах, давай вместе тянуть! Денег нет у тебя, а у отца пенсия большая, и работает он. Сейчас еще за концерты получит. Все тебе будет: и деньги, и продукты, и вещи ему любые. У тебя же, кроме пальто этого, нет ничего, все у меня осталось. Во что ты его одевать будешь? И учебники его у меня, и игрушки. Давай по-хорошему. Будешь человеком, буду тебе помогать, пока ноги ходят. А будешь курвой, сама с ним будешь барахтаться. А чтоб ты и захлебнулась, раз такая сволочь!.. Оля, открой, я только посмотрю, как он. Не буду забирать его, куда его больного везти? И отец уехал, не стал ждать меня. Правда, уехал. Послал к черту, поехал домой. Как всегда. Открой дверь, детка, нельзя же, чтоб ребенок без помощи столько был. Сейчас Галине Сергеевне позвоню, врачу его. Она приедет, банки поставит. Что ты, своему же ребенку погибели хочешь?! Вот сволочь, и ребенка сгноить готова, лишь бы мать не пустить! Что ж тебе, упрямство дороже сына? Открой дверь! Откро... ой! Ой! Ах... Ах-а-ах... - Бабушка сползла по двери на пол. - Довела... Довела, сволочь, голову схватило. А-ах... Не вижу ничего. Так и инсульт шарахнет. Где же нитроглицерин мой?.. Нету! Нет нитроглицерина! Ах... Погибаю! Врача... «Скорую» вызови... Инсульт! Ах... Нитроглицерин дай мне... Сволочь, что ж ты мать под дверью подыхать оставляешь?.. Не вижу ничего... Врача... Мать погибает, выйди хоть попрощайся с ней...
    [FONT=Times New Roman]Вот ведь мразь воспитала, бросила мать под дверью, как собаку. Ну тебе Бог сделает за это! Сама в старости к сыну своему приползешь, а он тебя на порог не пустит. Он такой! Он мне говорил, как к тебе относится. Это ты придешь, он тебе на шею виснет, а только ты за порог, так он тебя с любой грязью смешать готов. Пусть у тебя остается, мне такой предатель двуличный даром в доме не нужен. Пусти только, проверю, как он, чтоб совесть чиста была. Что ж я из-за тебя перед Богом вину нести должна?..
    [FONT=Times New Roman]Господи, за что ж такая судьба мне? - заплакала бабушка. - За что милосердия мне на троих послал? За что, за милосердие, тобой же посланное, такие муки шлешь? Всю жизнь дочери отдавала! Болела она желтухой, последние вещи снимала с себя, чтоб лимонами ее отпаивать. Платье ей на выпускной надо было, пальто свое продала, две зимы в рубище ходила. Кричала на нее, так ведь от отчаяния! Доченька, сжалься над матерью своей, не рви ей душу виной перед ребенком твоим. Вон он кашляет как! А у меня лекарство с собой! Сейчас бы дала ему да поехала домой. И он бы спал спокойно, и я бы уснула с чистой совестью. Уснула, да хоть бы и не проснулась больше...
    [FONT=Times New Roman]Пусти, Оленька, что ж я выть должна под дверью? Тебе слезы мои приятны, да? Отплатить мне хочешь? Ну прости меня. Больная мать у тебя, что ж топтать ее за это? Топтать каждый может, а ты прости. Покажи, что величие есть в тебе. Боишься, опять кричать начну? Не буду... Простишь, буду знать, что недостойна голос на тебя повысить. Ноги тебе целовать буду за такое прощение! Грязная дверь у тебя какая... Слезами своими умою ее. Весь порог оботру губами своими, если буду знать, что тут доченька живет, которая матери своей все грехи простила. Открой дверь, докажи, что ты не подстилка, а женщина с величием в душе. Буду спокойна, что ребенок достоин такой матери, уйду с миром. Открой, что ж так дешевкой и останешься?.. Слышишь меня? Ответь хотя бы! Ах, сволочь, ничего слышать не хочешь!
    [FONT=Times New Roman]Оля, Оленька... Открой дверь! Нет у меня лекарства никакого, но я хоть рядом буду, руку ему на лобик положу. Пусть он у тебя будет, но рядом-то быть позволь! Что ж ты душу мою заперла от меня?! Открой, сволочь, не убивай! Будь ты проклята! Чтоб ты ничего не видела, кроме горя черного! Чтоб тебя все предали, на всю жизнь оставшуюся одну оставили! Открои дверь!
    [FONT=Times New Roman]Пусти к нему...- Бабушка стала колотить в дверь ногами. - Закрыла, чтоб тебя плитой закрыли могильной! Проклинаю тебя! Проклинаю и буду проклинать! Змеей вьюсь, чтоб ты дверь эту открыла, так ты ж ею сердце перещемила мне! Не надо мне прощения твоего, сволочь, но боль мою пойми! Пойми, что лучше б мне в детстве умереть, чем всю жизнь без любви прожить. Всю жизнь другим себя отдавала, заслужить надеялась! Сама любила как исступленная, от меня как от чумной бежали, плевками отплевывались! Что ты, что отец, что твой калека несчастный. Алешенька любил меня, так он крохой из жизни ушел. Какая у крохи любовь? А чтоб так, как тебя, за всю жизнь не было! Думаешь, не вижу, кого он из нас любит? Хоть бы раз взглянул на меня, как на тебя смотрит. Хоть бы раз меня так обнял. Не будет мне такого, не суждено! А как смириться с этим, когда сама его люблю до обморока! Он скажет «бабонька», у меня внутри так и оборвется что-то слезой горячей радостной. Грудь ему от порошка моего отпустит, он посмотрит с облегчением, а я и рада за любовь принять это. Пусть хоть так, другого все равно не будет. Пойми же, что всей жизни голод за шаг до смерти коркой давлюсь-утоляю! Так ты и этот кусок черствый отбираешь! Будь ты проклята за это! Оля... Оленька! Отдай мне его! Я умру, все равно он к тебе вернется. А пока будешь приходить к нему, сколько хочешь. Кричать буду - внимания не обращай. Проклинать буду- ну потерпи мать сумасшедшую, пока жива. Она сама уйдет, не гони ее в могилу раньше срока. Он последняя любовь моя, задыхаюсь без него. Уродлива я в этой любви, но какая ни есть, а пусть поживу еще. Пусть еще будет воздух мне. Пусть еще взглянет он на меня разок с облегчением, может, «бабонька» еще скажет... Открой мне. Пусти к нему...
    [FONT=Times New Roman]Мама стояла у двери. Она взялась за замок и стала открывать.
    [FONT=Times New Roman]- Нина Антоновна, что вы нам тут концерты устраиваете? - послышался голос Толи. - Саша остается с нами, это решено, а вас Семен Михайлович дома ждет. Что вы с нами делаете? Меня выманиваете, как мальчика, его дверь ломать просите. Езжайте-ка домой, вам тут не подмостки. Хватит с нас Анны Карениной на сегодня.
    [FONT=Times New Roman]- Сговорились! Сговорились с предателем! Знала, что до конца предает! Чувствовала! Будьте вы прокляты все! Будьте прокляты во веки веков за то, что сделали со мной! Чтоб вам вся любовь, какая в мире есть, досталась и чтоб вы потеряли ее, как у меня отняли! Чтоб вам за этот день вся жизнь из таких дней состояла! Будьте прокляты! Навеки прокляты будьте! Будьте прокляты!.. - Продолжая кричать и плакать, бабушка уехала вниз на лифте. Толя вошел в квартиру.
    [FONT=Times New Roman]...Я проснулся среди ночи, увидел, что лежу в темной комнате, и почувствовал, как меня гладят по голове. Гладила мама. Я сразу понял это - бабушка не могла гладить так приятно. И еще я понял, что, пока спал, мое ожидание свершилось. Я был уверен, что навсегда остался у мамы и никогда не вернусь больше к бабушке. Неужели теперь я буду засыпать, зная, что мама рядом, и просыпаться, встречая ее рядом вновь? Неужели счастье становится жизнью? Нет, чего-то недостает. Жизнь по-прежнему внутри меня, и счастье не решается занять ее место.
    [FONT=Times New Roman]- Мама, - спросил я, - а ты обиделась, когда я сказал, что хочу жить с бабушкой?
    [FONT=Times New Roman]- Что ты? Я же понимаю, что ты для меня это сказал, чтоб мы не ругались.
    [FONT=Times New Roman]- Я не для тебя сказал. Я сказал, потому что ты бы ушла, а я остался. Но прости меня. знаешь, за что - за то, что я смеялся, когда бабушка облила тебя супом. Мне не смешно было, но я смеялся. Ты простишь меня за это?
    [FONT=Times New Roman]И, увидев, что мама простила, я стал просить прощения за все. Я вспоминал, как смеялся над бабушкиными выражениями, как передразнивал моменты их ссор, плакал и просил извинить меня. Я не думал, что очень виноват, понимал, что мама не сердится и даже не понимает, о чем речь, но плакал и просил прощения, потому что только так можно было пустить на место жизни счастье, И оно вошло. Невидимые руки обняли маму раз и навсегда, и я понял, что жизнь у бабушки стала прошлым. Но вдруг теперь, когда счастье стало жизнью, все кончится? Вдруг я не поправлюсь?
    [FONT=Times New Roman]Уличный фонарь отбрасывал через окно на потолок бело-голубой отсвет, на котором черным крестом оттенялась оконная рама. Крест! Кладбище!
    [FONT=Times New Roman]- Мама! - испуганно прижался я. - Пообещай мне одну вещь. Пообещай, что, если я вдруг умру, ты похоронишь меня дома за плинтусом.
    [FONT=Times New Roman]- Что?
    [FONT=Times New Roman]- Похорони меня за плинтусом в своей комнате. Я хочу всегда тебя видеть. Я боюсь кладбища! Ты обещаешь?
    [FONT=Times New Roman]Но мама не отвечала и только, прижимая меня к себе, плакала. За окном шел снег.
    [FONT=Times New Roman]Снег падал на кресты старого кладбища. Могильщики привычно валили лопатами землю, и было удивительно, как быстро зарастает казавшаяся такой глубокой яма. Плакала мама, плакал дедушка, испуганно жался к маме я - хоронили бабушку.
    [FONT=Times New Roman]
    [FONT=Times New Roman]
    [FONT=Times New Roman]
    [FONT=Times New Roman]
    [FONT=Times New Roman]
    [FONT=Times New Roman]Спасибо Аделине, за рар архив с книгой!
+ Ответить в теме
Страница 3 из 3

Теги для этой темы