Мировые фабрики грез свое прозвище вполне оправдывают — указанный продукт выпускают исправно и в больших количествах. Казалось бы, какие к грезам претензии? Однако публика требует от киношных снов правдоподобия и с наслаждением, как изюм из булки, выковыривает из любимых фильмов смешные несостыковки и промахи. И чем этот изюм крупнее, тем слаще.

Понятно, что колебания в размерах отбрасываемых героями теней в рамках одного эпизода трогают разве что уж очень нервного зрителя: ну подумаешь, начали снимать сцену утром, а закончили вечером — куда деваться, солнцу ведь не прикажешь. Зато над несанкционированным явлением в кадре предметов, разрушающих воображаемую экранную действительность, смеются все без исключения.

Какая только ерунда не появляется на заднем плане, пока режиссер изо всех сил сосредоточен на первом! Приглядитесь к ликующим трибунам в знаменитом "Гладиаторе" — обнаружите, что статисты-римляне потягивают кока-колу, а кое-кто спасается от солнца под козырьком бейсболки.

Гигантским количеством подобных ошибок грешит "Властелин колец". В сцене "Братства кольца", где Фродо и Сэм обсуждают, идти ли Сэму дальше, за спиной у героев в клубах пыли неожиданно проезжает автомобиль, а на одном из яблок, которые Арагорн дает хоббитам, красуется ценник из супермаркета.

Да что там яблоки, казусов с мгновенными переменами в облике героев тоже предостаточно. Похоже, не все костюмеры в состоянии запомнить, во что они одевают актеров. В снятом весьма рассеянными людьми "Ганнибале" Ридли Скотта серьги в ушах Клариссы за пять минут трижды сменяются с гвоздиков на кольца и обратно. Иногда костюмеры могли бы в съемочный процесс не вмешиваться вовсе. Было бы, право, лучше. В "Грязных танцах" после прекрасно проведенной ночи с Бэйб герой Патрика Суэйзи встает с постели в чем мать родила, а когда камера возвращается к героине, она оказывается упакована в нижнее белье.

Декораторы, впрочем, тоже хороши. В нашем культовом "Месте встречи" Шарапов идет по рельсам, а мимо едет состав, вагоны которого отчетливо современные. "История паскудная", — заметил бы Глеб Жеглов.

Про мигрирующие или моментально заживающие раны и говорить нечего. Бородатый анекдот о повязке, которая сползла, в кино был отыгран тысячи раз. Пулевые ранения героев сплошь и рядом перемещаются с правого бока на левый, ссадины на лице пропадают и появляются вновь. Героиня Шэрон Стоун в фильме "Вспомнить все" в пылу драки режет герою Арнольда Шварценеггера руки кухонным ножом, однако в следующей сцене на них уже нет ни царапины. Ни дать ни взять Терминатор.

В фильме "Человек с бульвара Капуцинов" раненный в руку герой Андрея Миронова через короткое время уверенно и энергично ею размахивает. Говорят, во время монтажа это заметил сам Миронов и сильно себя корил. Хотя правильней было бы корить за это режиссера.

Впрочем, уличить режиссера в невнимательности не так приятно, как поймать его на незнании предмета. Тут кровожадности зрителя нет предела, особенно если нет предела и его эрудиции. Хотя большого ума не надо, чтобы заметить, как издеваются в Голливуде над русским языком. Там с легкостью мешают латиницу с буквами греческого алфавита или просто пишут всякую абракадабру. Свежим шедевром является заключительный кадр фильма "Фантастическая четверка", где на корме отплывающего корабля ясно читается надпись "Головка пальца ноги". К орфографии претензий никаких, но что означает это словосочетание применительно к кораблю, остается только гадать.

Еще большее раздолье в кинематографе для любителей и знатоков истории. Все тот же Ридли Скотт, например, автор нашпигованного ошибками "Гладиатора", поселил своего Максимуса в дом, построенный по всем признакам не раньше XV века. Да к тому же заботливо выдал герою оседланную лошадь, хотя седла появились существенно позже гладиаторов.

К счастью борцов за историческую справедливость, добрую половину несуразностей, по чьей бы вине они ни случились, теперь безжалостно исправляет компьютер. Но тем упоительней и слаще из темноты кинозала обнаружить ускользнувшую ото всех и оттого бесценную ошибку.