Грошова допомога постраждалим у війні!
Магазин спортивного харчування Strong Life
RSS лента

Дорога домой

 :: Мир вокруг нас...

Оценить эту запись
24.07.2009 в 10:04 (503 Просмотров)
[SIZE="3"]Дорога домой[/SIZE]
Бойко Ульяна
(04/03/2008)
http://clubfate.narod.ru


К небольшому, потрепанному временем вокзалу, что тяжело дышал в жарких лучах июльского солнца, подполз ленивый зеленый поезд. Он распрощался с дюжиной пассажиров и снова продолжил свой путь. Дюжина расползлась, оставив на перроне трех мужчин.
Они на миг остановились, осматривая все вокруг, будто бы пытаясь сравнить увиденное с картинками памяти, что хранились в голове с момента отъезда на флот – где-то полгода назад. Правда, третьему, что стоял посерединке, все эти картинки были параллельны. Вася, шатаясь в разные стороны, с открытым ртом блуждал безразличным, пьяным взглядом по суетившейся шумной толпе.
- Мы дома, – еле ворочая языком, сказал он Грише, что стоял правее от него.
Мужчина лет сорока отправил в уголок своих пухлых губ погнутую сигарету и с иронией ответил:
- Да что ты говоришь?
- Я… - попытался было продолжить разговор Васька, но Гриша его, как чемодан, передал в руки третьего друга, Паши.
- Пашок, я узнаю за автобус, а ты где-то приведи в порядок этот несчастный случай. Я буду ждать здесь, - сказал Гриша.
Он последний раз затянулся, выпустил расползшуюся в разные стороны тучку дыма и пошел в здание вокзала. Паша вытер платком вспотевшее от жары лицо, прищурившись, оглядел вокзал и, немного повыше подтянув Васю, что повис на его плече, пошел к концу здания вокзала. У ноши ноги волоклись, как веревки. Вася вцепился другу в державшую его руку и таращился вперед в одну, видимую лишь ему точку. Его взгляд вдруг стал сосредоточенным и напряженным. Его серьезность граничила с комизмом, на который охотно отвечали улыбкой ожидавшие своего поезда будущие пассажиры. Паша повернул за угол. Вася на секунду прикрыл глаза. От такого неожиданного для него изменения маршрута, его немного «заштормило». Асфальт закончился. За вокзалом земля была усыпана щебенкой. Ноги Васи зашумели по ней, оставляя неровные борозды. Паша подошел к колонке. Он попытался поставить свою ношу, но та разнообразно изгибаясь, покосилась и, в рассеянности ища опору, облокотилась на колонку.
- Пасша, я сссам… - невнятно сказал Вася.
- Ну давай, - насмешливо ответил то.
Паша сложил на груди свои массивные руки и наблюдал за другом. К вокзалу подъехал поезд и начал свой торопливый обмен пассажирами. Вася в это время продолжал изгибаться у колонки, применяя самые неожиданные позы для того, чтобы напиться воды. Вдруг его равновесию пришел конец и он, цепляясь за ручку колонки, полетел на щебенку.
Паша, улыбнувшись, начал помогать другу.
- Как ты ухитрился так набраться, Васек? Стоило нам с Гришкой на десять минут выйти с купе, как ты уже…
Он посадил его, нажал рычаг колонки и та выпустила ленту живительной влаги. Паша всунул лицо Васи под воду.
Вася в это время попытался объяснить, как это получилось:
- Понимашшшь… в сос… соседа бррр… холодненькая… бррр… день рожд… рожд… Пасша, течет – он небрежно показывал неуверенной рукой на шею, куда лилась вода – Пасша, ты утопишшшь лучш… лучшего… бррр…
- Попей водички, - сказал Паша, не слушая, что тот там бормочет.
- Я ж нормальн… шас все нормали… нормлизутса… бррр…
Паша рассмеялся и легонько ударил друга по лицу:
- Ну как, родной?
- Нормальн!.. – пытаясь быть бодрым и трезвым на вид, резво ответил Вася, глотая буквы слова.
- Вставай и пошли.
Вася знаком руки дал понять другу, что сам встанет. Он, снова станцевав невиданный доселе танец, встал и, как подбитый «Боинг», устремился вперед. Паша его вовремя перехватил, предотвратив столкновение со старушкой, что шла с прибывшего поезда. Та возмущенно посмотрела на двоих друзей и, что-то недовольно бормоча, пошла дальше.
На вокзале их уже ждал Гриша. Паша повел на посадку петляющего в разные стороны друга. Вася с размаху уселся на скамейку, и только его Паша отпустил, качнулся и свалился назад, задрав ноги вверх.
- Эх, Вася, Вася! – воскликнул Гриша и вместе со вторым товарищем начал подымать упавшую жертву перепоя.
Вася размахивал руками, пытаясь встать, и постоянно бормотал о том, что он это сделает сам.
Друзья наконец-то усадили Васю на скамейку и тот, прижавшись к плечу Паши, погрузился в беспокойный сон. Паша тяжело вздохнул и спросил:
- Гриша, когда автобус?
Гриша раскуривал очередную сигарету. Прищурившись, он устремил взгляд в никуда и ответил:
- Через два часа.
- Посидим здесь?
- А чего бы и нет…
Гриша встал и начал ходить возле скамейки, наблюдая, как шумевшая толпа загружалась в вагоны прибывшего поезда. Его явно тревожили какие-то мысли. Он не находил себе места и скуривал сигарету за сигаретой. Паша, прищурившись, наблюдал за другом, но не пытался задать интересующий его вопрос. А в это время люди на перроне поделились на полюса: те, кто ожидал и те, кто дождался. Как по нейтральной полосе, неспеша, шаркая ногами, пылил сгорбленный бомж. Он осматривал все вокруг, ища что-то ему полезное. В это время на перрон вышла группа молодежи с гитарой, явно собравшаяся в поход, что было видно по огромным рюкзакам, котелкам и одежде. Один молодой парень с этой группы бросил в урну для мусора бутылку. Бомж оживился и бодро зашаркал рваными ботинками к подарку судьбы. Молодежь, «подогревшись» пивом, расположилась в тени вокзального здания и громко веселилась. Молодой, симпатичный парень присел и запел под гитару старую песню туристов:
Где-то багульник на сопках цветет,
Кедры вонзаются в небо.
Кажется, будто давно меня ждет
Край, где ни разу я не был…
Вася сквозь пьяный сон застонал уныло:
- Багульник цветет… в край… где я не был…
Паша посмотрел на Васю и засмеялся. Гриша был все таким же строгим и серьезным. Немного постояв, он снова сел на скамейку.
- Чего волнуешься то так? – наконец-то решился задать вопрос Паша.
- Чует мое сердце, что родила она без меня, - взволновано вздохнув, ответил Гриша.
- Ну даешь! Да главное, чтоб родила нормально, и дитё было здоровым, - смеясь, воскликнул тот в ответ.
- Э-э-э, Пашок, я ребенка полжизни ждал. Мне за сорок, а семьи полной так и не заимел. И тут первенец, такой долгожданный… А нас бац и в командировку… Эх!..
Вася в это время застонал, как раненый:
- Багульник в сопках…
Гриша насмешливо посмотрел на Васю, потом вытянул очередную сигарету и прикурил ее, выпустив новую тучку дыма.
- Много куришь, - заметил Паша.
- Я же не спортсмен, как ты. Мне можно, - сдавлено произнес Гриша, придерживая сигарету губами.
Паша улыбнулся и посмотрел на поезд, который засвистел и дернулся вперед. Поезду было пора. За графиком его ожидают впереди новые встречи и расставания… Как и в жизни человека…
- Не спортсмен – эт точно. Но будущий папа – это вполне возможно, - хитро улыбаясь, внезапно сказал Паша.
Гриша засмеялся и, качнув головой, произнес, мгновенно утонув в мечтах о своей полной семье:
- Ну да, ну да… Дай Бог…
Перрон опустел. По назначенному маршруту все также бродил бомж и делал паузы, останавливаясь возле значимых для него мест: урн, бычков в пыли, недоеденных яблок… Гриша грустно наблюдал за бомжем, что в это время как раз сделал очередную незапланированную остановку и подобрал с пыли еще дымившуюся, расточительно недокуренную сигарету - щедрый подарок судьбы. Он затянулся и довольно прищурился.
Вскоре подполз еще один поезд. Из него высыпалось рекордное за последнее время количество пассажиров, среди которых послышались цыганские песни о «ромале». Человек пятнадцать в расшитой одежде гордо проплыло по перрону сквозь толпу нашумевших новичков. Такова суета наполнила воздух разнообразными звуками. У кого-то закричал ребенок, от чего Гриша дернулся и свел брови, где-то весело смеялась группа студентов, кто-то ругался, а от конца поезда бежала низенькая старушка и во все горло пискляво кричала:
- Вася!!! Ва-а-ся-а-а!
Вася, что сидел с друзьями на скамейке и мирно спал, зашевелился и забормотал:
- Люся, где ты?..
- Вася!!!
Бабушка поравнялась с сидевшими друзьями и снова закричала:
- Вася!!!
Внезапно Вася набрался сил и громко воскликнул:
- Люся!
Паша расхохотался и, хлопнув пьяного друга по плечу, произнес:
- Тише ты. Эта Люся не в твоем вкусе.
Гриша хмыкнул и снова полез в карман за пачкой сигарет. Вытащив их, он вдруг замер, задумался и, в решительности сжав губы, отправил пачку назад в карман. Вася немного приоткрыл глаза и опять погрузился в сон. А перрон бурлил голосами и эмоциями, которые подогревались уже отдаленными песнями о «ромале». Все в суматохе куда-то бежали, волоча за собой чемоданы, сумки, детей, жен или мужей… У кого какая была ноша…
Через минут десять все постепенно утихло, рассеялось, улетело, расползлось. Гриша натянул на лоб кепку и облокотился о стенку вокзала, что приросла справа от него к скамейке и прикрыл глаза. Паша наклонился вперед, опустил голову и задумался о чем-то своем.
Так неспеша проползло, наверно тоже утомленное жарой, время, оставив позади два часа. Ожидание друзей наконец-то подошло к концу, и к вокзалу подъехал автобус. Три товарища садились в автобус. Правда, третьего заносили, а он под нос себе напевал что-то о багульнике в сопках. В это время мимо, по заученному маршруту, все так же осматривая все вокруг, проходил бомж. Гриша прищурился, подумал и, подойдя, ткнул тому пачку сигарет и спички. Бомж открыл рот, в котором проглядывались редкие почерневшие зубы. Он не смог ничего сказать. А Грише ничего и не надо было говорить. Он все и так увидел… в его глазах.
Далее дорога была длинной, жаркой и монотонной. За окном проплывали желтевшие поля, притихшие от летнего зноя посадки, растерявшие по полям и огородам своих хозяев поселки. Гриша напряженно смотрел в окно и злился, что не может закурить. Паша сидел и думал явно о какой-то приятной встрече. Ему лишь иногда в этом мешал преданный до конца друг. Вася обнял руку Паши и, похрапывая, ворчал под нос что-то снова о багульнике, сопках и Люсе. Иногда он дергался и лез к Паше обниматься, бормоча имя «Люся».
- Вася, я не Люся, - недовольно ворчал Паша. – Фу, Вася, от тебя несет, как от свиньи.
- Люся…
- Васька! – рассердился Паша, которому это уже окончательно надоело, и толкнул друга.
Тот дернулся, на секунду открыл глаза, откинул голову на сидение и уснул с открытым ртом, с которого вскоре начал вырываться оглушающий храп. Паша снова его толкнул и тот вернулся в обычное до этого свое положение: обнял руку Паши и уснул, как беспокойный младенец…
Вскоре автобус подъехал к большому селу. Три друга, кто как смог, вышли на остановку и с легкостью вздохнули.
- Кажется, я здесь вечность не был, - довольно сказал Паша.
Гриша прищурено осмотрел все вокруг, параллельно ища в карманах сигареты. Потом, вспомнив, что отдал их, произнес:
- Ну что, Пашок, по домам?
- Да куда ж еще? Туда! – ответил весело Паша.
- Ну, не знаю, - хитро сказал Гриша, - думаешь, не вижу, как ждешь встречи с этой фурией, что Олесей зовется. Кислые ягодки там не снятся по ночам?
Паша засмеялся, воскликнув:
- Не снятся, не снятся!
- Ну эт хорошо, - хитро заметил Гриша и взял чемодан.
Трое товарищей жили недалеко друг от друга, поэтому им было по пути. Гриша взял под руку немного отрезвевшего Васю и они неспеша пошли домой. Когда вышли на их улицу, Гриша устремил свой взгляд в сторону родного дома и замер. Там стояла машина их соседа, а со двора выводили теща и мать его жену. Гриша бросил все вещи и Ваську, который сразу же, не ощутив опоры, свалился на пыльную дорогу. Гриша, как ошпаренный полетел к жене. В секунду он был уже с ней рядом.
- Катюша!!! – встревожено воскликнул он и схватил жену за руки, целуя их.
Женщина со слезами радости посмотрела на подбежавшего мужа. Гриша обнял ее и встревожено заглянул ей в лицо, поправляя растрепанные волосы.
- Ты как? – нежно спросил Гриша.
- Рожаю, - улыбаясь, тихо ответила женщина и прижалась к мужу. – Как же я хотела, чтоб ты был рядом, я так ждала…
- Я тут, радость моя, тут… - дрожащим голосом прошептал Гриша. – Давай я помогу.
Гриша быстро открыл двери машины. Усадив бережно жену, он повернулся к теще и матери, подбежал, обнял и поцеловал, воскликнув на радостях:
- Ну что, бабушки-старушки?!
Те сразу в слезы, обняли его.
- Езжайте уже, - говорили они наперебой и начали подталкивать Гришу к машине.
Он как ребенок смеялся, еще раз обнял плачущих женщин и сел в машину. В это время подошел Паша, заглянул в окно и весело сказал:
- Ну, вот и дождался!
- Ой, Пашок, чего-то я нервничаю, - ответил Гриша.
- Так это нормально!!!
Они засмеялись, пожали друг другу руки.
- С Богом! – сказал Паша им в дорогу.
Машина неспеша тронулась с места.
За спиной Паши показался вихляющий по всей дороге Вася, которого Гришка бросил посреди дороги. Ноги у Васьки путались, как у только что родившегося теленка. Он, весело маша руками, громко кричал на все село:
- Гриша, крепись! Мы с тобой!!!
Гриша с Катей повернулись и посмотрели в заднее окно. Увидев танец пьяного Васьки, Гриша засмеялся и махнул рукой. Обняв жену и поцеловав ее в щеку, он снова устремил взгляд на дорогу. Машина, фырча, вскоре скрылась за горизонтом.
В это время из соседней калитки выбежала еще одна женщина, воскликнула и закрыла лицо мозолистыми руками.
- Вася! – пробормотала она.
Это была его мать. Увидев ее, он раскинул руки в стороны, готовясь принять маму в объятия. Она, плача, подбежала к сыну и первые секунды с материнской любовью целовала ему щеки. Следующие же секунды она гнала Ваську домой, крича:
- Где ото уже набрался?! Что не мог домой приехать, как нормальный человек?! Ну когда ты поумнеешь?! Уже ж тридцатник разменял давным-давно… Куда ж хоть ты смотрел? – бросила она в сторону смеющегося Паши.
- Та я ж… - хотел оправдаться Паша, но женщина махнула в его сторону рукой и быстро побежала во двор – как там ни было, а ее сын вернулся, у нее была радость.
Вася еще что-то там пытался объяснить, но что именно Паша уже не слышал – счастливое семейство скрылось за дверью дома.
Паша снова засмеялся и тоже поспешил в сторону своего дома – там его тоже ждали родные и… любимая…
Категории
Проза

Комментарии